Для всего цифрового здравоохранения ситуация с коронавирусом в РФ четко проявила направления, в которых нужно развиваться. Стало очевидным, где необходимо ускориться, а какие сервисы стоит сделать более понятными и удобными.

Цифровизация здравоохранения включает в себя множество процессов: от создания механизмов цифрового взаимодействия медицинских организаций и электронных медкарт до внедрения систем мониторинга пациентов по нозологиям и разработки полезных сервисов для врачей и пациентов. Только при реализации всех этих задач в рамках нацпроекта «Здравоохранение» возможно создание единого цифрового контура, который предусматривает внедрение медицинских информационных систем, электронный документооборот между медорганизациями, развитие телемедицины и дистанционное наблюдение пациентов.

О том, как будет выглядеть электронная медкарта, о сложностях цифровизации здравоохранения и о том, как она может поднять престиж профессии врача, в интервью порталу «Будущее России. Национальные проекты» рассказал замминистра здравоохранения РФ Павел Пугачев.

Цифровизация и коронавирус

— Павел Сергеевич, действительно ли эпидемия коронавирусной инфекции подстегнула развитие цифрового здравоохранения?

— Так и есть. Когда инфекция начала стремительно распространяться, решения надо было принимать быстро. А для быстрых и правильных решений нужна актуальная информация.
Возникло много вопросов: как проследить динамику, сопоставить ее с предыдущими периодами — оказалось, что этой информации в оперативном доступе нет. То есть понимаете, сама по себе она есть, но актуальность ее разная в отношении каждого региона, да даже каждого медучреждения, потому что все привыкли отчитываться с другой частотой. Например, данные за год или по регионам есть, но вот чтобы получить оперативно понимание, что у нас происходит в каждом учреждении в конкретный момент, сколько врачей, какое оборудование и так далее — быстрых ответов не было. А как только выяснилось, что в режиме реального времени нужна информация, которая обычно предоставлялась раз в месяц, в квартал или в год, система оказалась к этому немножко не готова.

— Какие решения здесь помогли?

— Нам очень помог регистр заболевших, наработки уже были, поэтому регистр заболевших COVID-19 сделали за две недели. На протяжении этих месяцев регистр стал основным инструментом получения оперативных данных для аналитики. Это позволило оценивать распространенность заболевания, нагрузку на коечный фонд и другие показатели.
Сейчас мы понимаем, что необходимо выстраивать оперативное получение первичной информации, причем не только в государственных учреждениях здравоохранения, но и в частных тоже. Это поможет обеспечить прозрачность всей системы. Действующее нормативное поле предполагает, что в цифровой контур здравоохранения предоставляется информация от всех участников, но чтобы это действительно работало, еще многое нужно сделать.
Сейчас, когда мы получаем статистическую информацию, она максимально обезличена, это абстрактные единицы. Например, количество заболевших из расчета на 100 тыс. населения за какой-то период времени. Но по таким цифрам можно понять далеко не все. И мы не понимаем, например, сколько тестов для этого проведено, сколько коек занято. В конечном счете нам нужны данные, которые позволят буквально в режиме реального времени проверить первичную информацию вплоть до конкретного пациента в конкретной медицинской организации, оценить загруженность отделений реанимации и аппаратов ИВЛ. На примере борьбы с коронавирусом это стало возможно.

— Вы сказали, что наработки по регистру уже были, речь о системе ведения пациентов, у которых выявили злокачественные новообразования?

— Да, у него логика такая же — в зависимости от уровня доступа можно от обезличенных данных по учреждениям и регионам дойти до каждого конкретного пациента, чтобы отследить схему лечения, маршрутизацию и так далее. По этому же принципу будут организованы системы мониторинга пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, а также система ведения беременных. В рамках нацпроекта «Здравоохранение» у нас создание таких вертикально интегрированных систем — отдельное направление. Первая такая система в ближайшее время должна выйти на этап внедрения разработок в практику. Основные участники — четыре ведущих национальных медицинских исследовательских центра: Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Блохина и НМИЦ радиологии им. Герцена в Москве, НМИЦ онкологии им. Петрова в Петербурге и НМИЦ онкологии Минздрава России в Ростове-на-Дону.
Эти системы важны не только для правильной маршрутизации пациентов, но и для внедрения единых стандартов и клинических подходов к лечению пациентов. Для этого ведется мониторинг: какая помощь оказана, какие препараты используются. Такие системы должны помогать врачам выбирать тактику и схемы лечения, поскольку туда «зашиты» постоянно обновляющиеся клинические рекомендации. Важно, чтобы это не был отдельный интерфейс, в который врачу надо будет еще раз перенести информацию, тут нужна «бесшовная» стыковка с региональными и медицинскими системами самой организации. Мы в итоге должны прийти к такому уровню информационного взаимодействия между организациями, когда человек может обратиться к любому врачу в любом регионе и предоставить доступ врачу к своим медицинским документам, результатам обследований без бумажной волокиты и дополнительных манипуляций.

Дистанционное наблюдение и «напоминалки»

— Если не придется бегать по всем врачам, чтобы собрать свои старые справки и выписки, это уже здорово облегчит жизнь. Как еще цифровизация здравоохранения поможет пациентам?

— Это точно может облегчить профилактику и раннюю диагностику заболеваний. Как-то так бывает — пока петух не клюнет, никто не перекрестится. В результате часто люди обращаются за медицинской помощью, когда уже болезнь в серьезной стадии, а сам процесс лечения становится долгим и трудным.
Поэтому, с одной стороны, нам необходимы сервисы, которые напомнят, что неплохо было бы пройти диспансеризацию. А с другой стороны, нужны не только напоминания, но и возможности человеку обобщать свои посещения медицинских организаций.
Речь вот о чем: человек в течение года может обращаться к разным врачам, в том числе в частных медучреждениях, и эту информацию могут засчитать в диспансеризацию. Нам в принципе здесь нужна модель диспансеризации, которая не будет привязана именно к одному учреждению. Это избавит и от дублирования осмотров и анализов, позволит человеку самому выбирать, как, где и когда ему удобно это сделать. Ну и, конечно, очень важно давать понять человеку, какой профит для здоровья он получает от того, что проверяется.
По сути, коммерческими организациями уже предоставляется услуга так называемого check-up обследования, и, как показывает практика, люди готовы его проходить за свой счет. А когда дело касается диспансеризации, которую оплачивает государство, нам требуется дополнительно зазывать людей.
С помощью цифровых технологий нам нужно сделать диспансеризацию более адресной, чтобы каждый понимал необходимость своевременно следить за своим здоровьем.

— А как информационные технологии могут замотивировать людей следить за здоровьем?

— Есть масса примеров, когда благодаря простым организационным решениям можно добиться значительных результатов. Сервисы сейчас ушли в мобильные приложения. Нужно, чтобы эти приложения подсказывали человеку, что пора, к примеру, записаться к кардиологу, так как холестерин в крови был повышенный. Да даже к стоматологу предлагал бы записаться, когда полгода с визита прошло, мы же знаем, что нужно посещать стоматолога раз в полгода для профилактики, но обычно откладываем до момента, пока не заболит.

— Многие пациенты с хроническими заболеваниями оказались в группе риска по COVID-19, и чтобы лишний раз не выходить из дома, но при этом не получить осложнение основного заболевания, нужно было находиться на связи с врачом. Как это было организовано?

— Опыт дистанционного наблюдения за пациентами на амбулаторном лечении мы будем анализировать и внедрять, так как эта модель очень перспективна, если к ней подходят ответственно, а не формально. Но нам пока не хватает медицинских изделий для дистанционной диагностики. Есть приборы, которые позволяют измерить давление или ЭКГ и передать эти данные, но вот портативных приборов, чтобы взять анализ крови, измерить насыщение кислородом и передать данные — таких приборов недостаточно.
Такая проблема есть не только в России, и производство подобных устройств, инвазивных и неинвазивных, позволит создать качественное дистанционное взаимодействие медиков и пациентов. Гаджеты для дистанционного мониторинга уже применяются, например в Якутии и Башкирии, для пациентов с заболеваниями сердца, особенно тех, кто перенес инфаркты и инсульты. Этот вид помощи там включен в ОМС, и это действительно помогает предупреждать повторную сосудистую катастрофу.

— Довольно удобно в этой ситуации просто позвонить лечащему врачу. Такое взаимодействие сейчас как-то отрегулировано или оно доступно только тем, у кого хорошие отношения с врачом и есть его телефон?

— На уровне закона для такого взаимодействия нет препятствий: если врач уже видел пациента, если очный прием и постановка диагноза уже были, то корректировка назначенного лечения лечащим врачом дистанционно возможна, в законе это есть. Но работает эта норма пока плохо, потому что, действительно, сейчас все зависит от личных отношений и от того, есть ли у пациента телефон лечащего врача. Количества легальных сервисов, которые обеспечат удобную коммуникацию с врачом, защиту персональных данных пациента, хранение и доступ к медицинской документации, сегодня недостаточно.
Нам необходимо стимулировать создание таких сервисов, понять, какие ограничения сегодня мешают их созданию и внедрению. Кроме того, необходимо продвигать новые подходы в медицинских организациях и среди медицинского сообщества.

QR-коды для врачей

— А врачам цифровизация здравоохранения облегчит работу? Пока многие считают, что только усложняет.

— Действительно, есть три основных заказчика — государство, врачи и сами пациенты. В отношении врачей у нас сейчас первая и самая важная задача — избавить их по максимуму от бумажной работы, в том числе от заполнения дублирующей информации.

— Она так часто дублируется?

— Это показала и работа в условиях эпидемии. В некоторых регионах — не буду называть — было до 18 отчетов, которые медорганизации заполняли ежедневно на заболевших. И таких регионов не один и не два было. Причем большинство этих отчетов могли бы быть сформированы автоматически на основании данных, которые уже внесены. Собственно, к этому нам и нужно переходить.
Еще один момент — бумага, которая, как говорят, «пишется для прокурора». До сих пор многие медицинские организации, ведя электронный документооборот, все равно продолжают дублировать эти записи в бумаге. Нужно избавлять врача от необходимости это все писать, а медорганизацию — хранить. И третий важный момент, который в том числе высветила и пандемия, — доступ врача в короткий срок к актуальным знаниям, лучшим наработкам и практикам. Здесь речь и об образовании как таковом, и о возможности проконсультироваться с более компетентным в каком-то вопросе коллегой, который может находиться в тот момент в любом уголке России. Вопрос в том, чтобы сделать это действительно массово и доступно любому медицинскому работнику.

— А как продвигается работа по созданию регистра медицинских работников?

— Пока это инструмент, которым пользуется медицинская организация, чтобы сообщить о штатной численности. В этом смысле у самих медработников нет мотивации, чтобы там была актуальная информация о них самих. Нам нужно переформатировать его в личный кабинет медицинского работника, в котором на всем протяжении его трудовой деятельности ему будут доступны различные сервисы — и образовательные, и коммуникационные для взаимодействия со своими коллегами.
По сути, у нас сейчас есть три базовых регистра — медицинских работников, пациентов в системе ОМС и реестр медицинских организаций. Каждый из них позволяет создавать на их основе сервисы.

— О каких сервисах идет речь?

— Приведу пример. Правда, мы этот сервис пока не успели отработать в ходе эпидемии. К нам пришли коммерческие компании, которые сказали, что хотят помогать врачам во время пандемии — возить их бесплатно, кормить и предоставлять другие услуги. Взамен попросили данные врачей: Ф. И. О., контакты, место работы, должность, чтобы убедиться, что перед ними медицинский работник.
Чтобы защитить персональные данные, мы придумали кнопку, такой QR-код, «Я — врач». Чтобы получить этот QR-код, врачу нужно быть в регистре медицинских работников и зарегистрироваться на портале госуслуг. В этом случае, если компания хочет, например, предоставлять скидки для медицинских работников, ей теперь не нужны персональные данные, чтобы подтвердить его статус. Это уже сделали государственные сервисы и выдали QR-коды. Врачу будет достаточно его показать, чтобы получить скидку или бесплатный проезд в такси в тех компаниях, которые такую услугу готовы предоставить. В общем, мы уже все придумали, не успели реализовать только в ходе пандемии, но точно сделаем в ближайшее время.
Кроме того, мы сможем делать индивидуальные push-уведомления для медицинских работников. Можно много социальных сервисов еще придумать, они могут быть и федеральными, и региональными. Мне кажется, это очень перспективно, и надеюсь, что врачебное сообщество нас поддержит.

Диагноз по интернету и безопасность в мессенджерах

— В сети довольно много сервисов, которые предлагают консультации врачей по разным профилям. Как проверить, настоящие ли это врачи и не утекут ли мои данные?

— В безопасности того сервиса, который предоставляется при регистрации врача и пациента на портале госуслуг, мы сейчас уверены, но таких сервисов единицы. При этом в интернете есть различные компании, продвигающие услуги дистанционных консультаций. Какие они предоставляют услуги, насколько это легально и как еще они используют полученные данные — неясно.
Мне кажется, нам остро не хватает легального маркетплейса таких сервисов, и нужно создавать условия, в том числе в правовом поле, чтобы бизнесу это было выгодно и чтобы нелегальных сервисов в пространстве не осталось. А со стороны государства необходимо делать удобные сервисы для записи, получения доступа к медицинским документам, удобную переадресацию. Да даже такую банальную вещь, как хранение медицинских документов. Ведь это не секрет, что многие люди сейчас в обычных мессенджерах пересылают свои медицинские документы.

— Это вообще законно?

— Запретить человеку отправлять такую информацию через мессенджеры мы не можем. С другой стороны, мы же не создали ему удобного сервиса с защитой всех необходимых ему данных. Я бы с удовольствием для себя имел такое вот хранилище документов где-нибудь в государственном сервисе, из которого мог бы взять свои прошлогодние анализы и отдать врачу. Государство в этой ситуации берет на себя ответственность за безопасность хранения этой информации, потому что сейчас по факту хранилищем чаще всего является какой-то мессенджер, электронная почта, публичный облачный сервис. Это несистемное и небезопасное хранение.

— Мы можем рассчитывать на то, что у нас, например, к 2024 году появится такой сервис?

— Обязательно. И в отношении сервисов для людей, для пациентов, нам нужно в первую очередь сконцентрироваться на справках, которые мы получаем для школы, бассейна, водительского удостоверения. Мамы часто ходят за такими справками и не берут с собой ребенка. Я лично столкнулся в Москве недавно с тем, как это неудобно устроено: нужна справка для водительского удостоверения, в субботу диспансер открыт, прихожу — мне говорят: «Приходите в понедельник с 9 до 18». Оказывается, нужный мне кабинет работает с понедельника по пятницу. Это ненормальная ситуация, неудобная и не порождает ничего, кроме раздражения.
Есть вещи, которые, безусловно, нельзя делать дистанционно. Диагноз нельзя, например, поставить. А вот организацию процесса вполне можно вынести за скобки первичного посещения — когда у врача уже есть доступ к результатам тестов, не нужно переделывать анализы, не нужно пересказывать анамнез.

— Что поможет защитить персональные данные?

— Тут очень важно защитить не только персональные данные, но и показатели здоровья. Медицинские данные на рынке информации — самые дорогие. Фармацевтические компании и компании-производители разного оборудования готовы заплатить огромные деньги за такие базы данных. Поэтому чтобы эта информация не утекла в будущем, уже сейчас эта отрасль должна быть очень четко отрегулирована.

— Недавно стало известно, что развитие технологий искусственного интеллекта (ИИ) станет отдельным ключевым направлением нацпроекта «Цифровая экономика». Какое место сейчас ИИ занимает в медицине?

— С точки зрения внедрения ИИ в здравоохранение, это, наверное, одно из самых перспективных направлений. Но для технологий машинного обучения необходимы качественные данные, размеченные дата-сеты для обучения. Там, где это происходит, мы уже сегодня видим эффект. В Москве во время пандемии эти технологии применялись для анализа снимков КТ легких. Система позволяла с высокой точностью выявлять особенности изменений, характерные для новой коронавирусной инфекции.
В настоящее время в рамках программы «Цифровая экономика» подготовлен новый федеральный проект о развитии технологий ИИ. Здравоохранение — одно из заявленных направлений. Сейчас работы планируются в следующих направлениях: разработка стандартов и методик подготовки дата-сетов, организация разметки медицинских данных медицинским сообществом и формирование медицинского «озера данных» (data lake), создание условий для регламентированного доступа компаний к «озеру данных» для разработки ИТ-решений и финансированию разработки таких решений. Для координации этих работ мы планируем создание отраслевого центра компетенций по применению технологий ИИ в здравоохранении.

— Создание цифрового контура здравоохранения пронизывает все федеральные проекты нацпроекта «Здравоохранение», и задачи на этот год стояли очень амбициозные. Из-за эпидемии целевые показатели по цифровизации изменятся?

— Понятно, что некоторые показатели не будут расти по объективным причинам. Например, не будут расти показатели по числу дистанционных записей к врачу поликлиники — просто потому, что многие люди отложили посещение медицинских организаций из-за коронавируса, а поликлиники были сконцентрированы на помощи пациентам с COVID-19.
Очень важный показатель — это взаимодействие медицинских организаций и доступ пациента ко всем своим медицинским документам на портале госуслуг, с чего мы начали. Этот показатель достаточно амбициозный, но мы сейчас хотим сделать некоторую перезагрузку с точки зрения оценки методики расчета. Чтобы понимать, насколько эта преемственность между организациями может быть обеспечена, нужно провести аудит.
С одной стороны, пандемия у нас отняла два месяца работы, с другой — выявила болевые точки, на которых мы сейчас тоже фокусируемся. Задача цифрового контура в здравоохранении — чтобы внедрение цифровых технологий непосредственно влияло на достижение показателей в целом. Сейчас стоит задача четко простроить эту взаимосвязь и уточнить сами мероприятия, включить в цифровой контур все организации здравоохранения и обеспечить их и граждан удобными цифровыми сервисами.


Источник: futurerussia.gov.ru

Поделиться:
Закрыть меню